Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Л.Чарская
МАДМУАЗЕЛЬ МУМУ (продолжение)

Глава XV
РАССКАЗ САШИ

— То, о чем хочу вам рассказать, — начал Саша, — случилось в имении одного русского помещика, который сам живет в городе и служит в одном государственном учреждении. У этого помещика несколько человек детей. К детям приставлены бонна и компаньонка. Бонна — немка, а компаньонка — француженка. У бонны — брат, служащий в германской армии. Полк его находился в Германии, недалеко от русской границы. Недалеко же от границы в России расположено имение. Брат бонны часто ее посещал, переходя границу, в доме помещика.
— Эго про нашу Эммочку, про фрейлейн Эммочку Саша рассказывает! — неожиданно прозвучал веселый голосок Киры. — Про Эммочку! Про нашу Эммочку! Я угадала! Ха-ха-ха!
— Тише, Тише, Кира! Не мешай Саше рассказывать, — остановила ее мама, заметившая, как страшно изменилось и побледнело лицо фрейлейн.
— Продолжай, Саша, — нетерпеливо обратился к сыну Константин Николаевич, — мы хотим скорей узнать, в чем дело.
— Да, да, папочка, я продолжаю, — тотчас же откликнулся Саша. — Так вот, однажды ночью, спустя несколько дней после объявления воины, компаньонка детей проснулась случайно и, представьте себе, что она увидела! Она увидела, что бонна, совсем одетая, несмотря на поздний час, стоит у раскрытого окна. Стоит у окна и смотрит в сад, ярко освещенный полным месяцем. Потом бонна вдруг приложила палец к губам и слегка свистнула. В ту же минуту из сада раздался ответный свист. Услышав его, бонна подобрала платье, взобралась на подоконник, выпрыгнула в окно и очутилась в саду! Здесь она бегом бросилась по аллее в ту часть сада, где к нему примыкает лес. Маленькая гувернанточка, — так называли дети помещика свою юную компаньонку-француженку, — все это видела. Она никак не могла понять, что означает поведение фрейлейн, и решила разбудить старшего сына помещика и рассказать ему все, что ей удалось увидеть и услышать только что.
Сыну помещика поведение фрейлейн тоже показалось весьма странным. Он решил немедленно подняться, одеться и пойти выяснить, кому фрейлейн подавала знаки. В сопровождении маленькой компаньонки он поспешил по следам бонны к лесу.
Там, притаившись за кустами, дети увидели фрейлейн. Она была уже не одна; она разговаривала с кем-то по-немецки. При свете месяца дети в собеседнике фрейлейн без труда узнали её брата, состоящего на германской военной службе. Кругом было тихо, каждое слово можно было услышать издалека и вот что сын помещика узнал из беседы фрейлейн с её братом. Он требовал от сестры, чтобы она воспользовалась тем, что живет в доме русского помещика и чиновника, которому начальство поручает иногда просматривать важные секретные бумаги, и постаралась непременно достать некоторые из этих бумаг, и передать ему. А он отдаст бумаги своему военному начальству, которое может извлечь из них много полезного для германской армии.
— Ну, и что же? Фрейлейн не согласилась, конечно? — заволновалась Анна Власьевна, поняв смысл Сашина рассказа и избегая взглянуть на фрейлейн Эмму, которая, ни жива ни мертва, сидела на своем месте за столом.
— О, она долго не соглашалась, плакала, ломала руки, молила брата оставить ее и не заставлять ее идти на такое гадкое дело. Но тот был неумолим. Он упрекал сестру в том, что она не предана своей родине, Германии, что она отказывается принести германской армии пользу во время её войны с Россией и что, если она не согласится украсть важные бумаги, то он и их старая мать не захотят знать ее больше и никогда уже не примут ее в свой дом. И она...согласилась... обеща...
Саша не договорил фразы.
— Ах! — как бы застонала вдруг фрейлейн Эмма, вскочила со стула и бросилась к двери, ведущей из террасы в сад. У двери по-прежнему сидела Марго, решившая не выпускать немку, если бы та захотела уйти. Изо всей силы фрейлейн Эмма оттолкнула девочку, загородившую ей было путь, стремительно спустилась с крыльца, как пуля пролетела аллею и приблизилась к тому месту, где сад соединяется с густым лесом, растущим до самой границы.
Бегство Эммы произошло так неожиданно и быстро, что никто не успел остановить, задержать ее.
— Боже мой! Боже мой! Как это ужасно! — первою опомнилась Наталья Владимировна.
— Но, может быть, все это Саше и Муму только показалось, послышалось? Мало ли что детям иногда представляется! — хотела было Анна Власьевна защитить свою любимицу, фрейлейн Эмму.
— Какое уж там послышалось и показалось, мамаша! — с горькой усмешкой произнес Константин Николаевич. — Не могло показаться и послышаться Саше и Муму обоим сразу. Я понимаю, что вам больно за эту девушку, которую вы так любили и которой доверяли целых два года. Но лучшим доказательством её вины служит её бегство. Разве человек, чувствующий себя правым, бросится бежать, когда его никто не гонит?
Тут уже Анна Власьевна не нашла что ответить. Она поняла, что её сын вполне прав, что Эмме нет никаких оправданий.
Между тем Константин Николаевич подозвал к себе Марго.
— Милая девочка, — произнес он, кладя руку на голову маленькой француженки, — вы спасли меня от большой неприятности. Что бы сказало мое начальство, если бы Эмме удалось выкрасть у меня эти важные бумаги! С меня бы очень строго взыскали...
— Это не я, а Саша...
— Нет, нет, это она, папочка, — перебил ее Саша, — она ведь первая заметила поведение Эммы и разбудила меня!
— Милый ты мальчик мой! И всегда-то ты, скромно умалчивая о своих заслугах, стараешься подчеркнуть заслуги других!» — подумала Наталья Владимировна, подошла и крепко расцеловала Сашу. За нею поцеловала его и бабушка. Отец пожал ему крепко руку, как взрослому. Потом все занялись Марго. Ее обнимали, целовали, хвалили. Дети, хотя не все понимали хорошенько, что такое случилось с их фрейлейн Эммой, положительно душили девочку в своих объятиях. Даже бабушка смотрела теперь на нее с любовью.

Часть третья

Глава I
ИЗ-ЗА КУКУШКИ

Прошло несколько дней. Все успокоилось в имении Кроевских. Фрейлейн Эмма исчезла, как будто сквозь землю провалилась, и никто ее не видел и не встречал с того дня.
Война между тем все больше и больше разгоралась. Германцам удалось ворваться в некоторые русские города и деревни. Но к «Заполью», имению Кроевских, они почему-то не приближались.
Жилось в «Заполье» все-таки неспокойно; боялись: а вдруг германское войско придет.
На всякий случай были всегда наготове экипажи для отъезда. По ночам караулили в окрестности сторожа. А детям Кроевских было строго-настрого запрещено выходить из сада в соседний лес.
Со дня бегства фрейлейн Эммы за младшими детьми наблюдать поручили Марго, так как бабушка занемогла и почти не выходила из своей комнаты, Константин Николаевич только поздно вечером приезжал из города, со службы, а Наталье Владимировне, занятой хозяйством, было не до присмотра над детворой.
Но о присмотре заботиться особенно было нечего: Марго прекрасно справлялась с порученной ей задачей. Саша тоже зорко присматривал за своими братцами и сестрицами.
***
Был чудесный тихий июльский вечер. Солнце ласково расставалось с землей, посылая ей на прощание свои золотые лучи. Тихо, не шевелясь, стояли высокие, стройные тополи и густые липы вокруг помещичьего дома. Сумерки медленно надвигались на землю. Где-то крикнула иволга, а за нею громко-громко и протяжно прокуковала кукушка.
Кира, игравшая в мяч с Наташей неподалеку от дома, подняла голову и задорно крикнула:
— Кукушка, кукушка! Сколько мне лет жить?
— Ку-ку, ку-ку, ку-ку, ку-ку! — зазвучало в лесу. — Ку-ку, ку-ку, ку-ку!..
Кира принялась считать.
— Раза, два, три, четыре... Ой, как много! — расхохоталась девочка. — Совсем старенькой я буду! Сто лет мне кукушка прокуковала, сто лет!
— Старше бабушки, — произнесла Лиля, отрываясь от книги, которую она, сидя тут же на скамейке, читала.
Саши не было с детьми; не было и Василька; маленький Василек уже отправился домой, а Саша помогал в чем-то матери.
Марго сидела подле Лили и тоже читала книгу.
Кукушка все еще продолжала куковать, а Кира, смеясь, считала. По счету девочки выходило, что кукушка предсказывает ей очень долгую жизнь.
— Так долго люди не живут, — заметил Миша.
— Ну, это не твое дело! — рассердилась на него Кира.
Между Кирой и Мишей поднялся спор о том, сколько люди могут прожить на свете. Спор был очень горячий.
Лиля опустила книгу на колени:
— Как вам не стыдно спорить! Милая мадмуазель Мумуша, хоть бы вы остановили их, а то еще подерутся...
Но Марго не пришлось удерживать спорщиков. Кусты зашуршали и небольшая серая птица вспорхнула на ближайшую ветку.
— Эго кукушка! — крикнула Наташа. — Ах, я ее вижу в первый раз!
— Где? Где? Неужели улетела? Я хочу посмотреть на нее тоже!.. Я тоже никогда не видела кукушки!.. — заволновалась и засуетилась Кира.
Но птица, испуганная детскими голосами, мигом поднялась с ветки и полетела в чащу.
— Ай! — испуганно и сердито проронила Кира, — улетела... Ну да это ничего... Я побегу за нею, я ее догоню...
— Нельзя, нельзя! Мама, ведь, помнишь, дальше этой лужайки ходить не велела! — остановили в один голос сестру Лиля и Наташа.
Но Киру не так-то легко было удержать. Преспокойно оттолкнув загородившую ей дорогу Наташу, девочка вприпрыжку бросилась в кусты.

(продолжение будет)

Отсюда: vk.com/wall-215751580_1560

По ссылке - оригинальная иллюстрация.

@темы: текст, ссылки, Чарская, иллюстрации

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Лидия Чарская (1875-1937): факты из биографии

Часть лета, обычно его вторую половину, Лидия Алексеевна Чарская проводила на даче в г.Сестрорецке близ Петербурга (в то время - дачной местности Сестрорецк) на берегу реки Бочаги. Там появилось на свет множество её повестей.

Отсюда: vk.com/wall-215751580_1559

По ссылке - старинная открытка с видом поезда Сестрорецкой железной дороги.

@темы: ссылки, Чарская, биография

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
"Страницы ушедшего быта".
Роман Лидии Чарской «Виновна, но…» Роман мятежной души».

Предыстория: vk.com/allcharskaya?w=wall-215751580_1455

Сегодня и весь август - путешествие в роман Лидии Чарской "Виновна, но..." с главной героиней - Иной Лерской.

Мы сядем в поезд того времени с Иной, будем есть, читать то, что ели и читали в начале 20 века, рассматривать костюмы 1913 года, посещать достопримечательности вместе с героями, интересоваться модными новинками из рекламы и многим другим. И главное - попробуем немного понять человека той эпохи. Будут спойлеры, конечно - много цитат из романа для полной картины той жизни.

Поэтому пока - тут можно прочитать роман:

viewer.rsl.ru/ru/rsl01005414628?page=1&rotate=0...

Отсюда: vk.com/wall-215751580_1551

@темы: текст, ссылки

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Почти сразу после октябрьской революции Чарская ещё продолжала играть в театре, ей даже поступали предложения написать детскую пьесу. Об этом - в одном из первых советских журналов для театра "Бирюч".

"Бирюч". Советский театральный журнал. Издавался в Петрограде Центральной библиотекой Русской драмы: в 1918 году — еженедельно (с ноября вышли № 1—8); в 1919 году — один раз в две недели (№ 9—20; до мая). Редактор — А. С. Поляков. Журнал освещал, главным образом, жизнь государственных театров Петрограда; в нем печатались подробные либретто пьес и программы спектаклей, комментарии к ним, театральные хроники, «Календарь театрала». В качестве приложения «Бирюч» имел вкладку — «Репертуар государственных петроградских театров».

В театральном журнале "Бирюч" за 1919 год (№9) была опубликована следующая заметка:

"Артистке Александринского театра Лидии Чарской, авторше популярных детских рассказов, предложено Временным Комитетом написать пьесу для детских спектаклей в Михайловском театре. Г-жа Чарская предполагает инсценировать один из своих лучших рассказов".

Отсюда: vk.com/wall-215751580_1540

По ссылке - обложка "Бирюча" и фото.

@темы: статьи, ссылки, Театр, Чарская, биография

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
"Страницы ушедшего быта".
Роман Лидии Чарской «Виновна, но…» Роман мятежной души».

Впервые роман Лидии Чарской «Виновна, но…» Роман мятежной души» был напечатан в иллюстрированном журнале для семейного чтения «Родина» в 1913 году. Он вышел под названием «Песни земли» (намёк на строки лермонтовского «Ангела»).

Он душу младую в объятиях нёс
Для мира печали и слёз.
И звук его песни в душе молодой
Остался — без слов, но живой.

И долго на свете томилась она,
Желанием чудным полна,
И звуков небес заменить не могли
Ей скучные песни земли.

Затем он два раза выходил в петроградском издательстве «Венок» в 1913 и 1915 годах. Есть незначительная разница в текстах в журнальном и книжном вариантах. В журнале много сносок. Например, объясняется упоминание в романе о герое современного на тот момент писателя Кнута Гамсуна, говорится, что такое «шустер-клуб», соотносятся геллеры к нашим копейкам… В книге этого нет. Небольшие моменты в тексте (отдельные слова, знаки препинания…), не влияющие на содержание, тоже есть - как расхождения в книге и журнале. Ещё в журнале нет довольно важного момента: эпиграфа.

Эпиграф FEMINA SUM ET GLORIOR HOC отражает сущность повествования романа (вольный перевод которого звучит: я женщина и это - честь). Это нечто вроде кредо главной героини.

В 1916 году газета "Раннее Утро" написала, что:

"17 августа 1916 года. Инсценирован для экрана роман Лидии Чарской «Виновна, но...».
Афиши в журнале "Рампа и жизнь" рекламировали скорый выход кино-иллюстрации к нашумевшему роману. Фильма снималась в ателье "Русской золотой серии".

Отсюда: vk.com/wall-215751580_1536

По ссылке - оригинальные обложки и афиши.

@темы: ссылки, библиография, иллюстрации

06:18

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
"Лара Бессонова" выйдет в серии "Энаса" - "Дорога к счастью"! Уже есть анонс предполагаемой обложки.

vk.com/enas.kniga?w=wall-160820942_880

Это лиричная, как раз очень подходящая по своему звучанию к тихому летнему вечеру, повесть со старинной усадьбой и её тайнами, с главной героиней, похожей на фею или русалку - и тут же рядом талантливый молодой писатель с нежным и искренним чувством к загадочной девушке... Школьная тема тоже присутствует: Лара учится в девичьем пансионе. Такова повесть Лидии Чарской, менее известная, чем другие, так как её только один раз издал В.Губинский в 1912 году.

Читать повесть: viewer.rsl.ru/ru/rsl01005414726?page=1&rotate=0...

Отсюда: vk.com/wall-215751580_1532

По ссылке - оригинальные иллюстрации и планируемая обложка.

@темы: текст, ссылки, иллюстрации

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
РОМАН «ВИНОВНА, НО…» (1913).
НА ИЗЛЁТЕ БЭЛЬ ЭПОК…
ПОСЛЕДНИЙ ГОД ПЕРЕД ВЕЛИКОЙ ВОЙНОЙ.

Существует множество книг и альбомов по быту прошедших времён. Благодаря им можно лучше понять простую, обычную жизнь людей, которые жили в том или ином периоде истории. В последние десятилетия они очень популярны. Читатели охотно покупают их и изучают. Но когда я стала вновь перечитывать взрослые романы Чарской – «Солнце встанет», «Вакханку», «Её величество Любовь», «Виновна, но…», поняла, что это тоже некие энциклопедии быта начала 20 века. Они полны мелочей, таких привычных для героев и автора и совсем непонятных, малопонятных или понимаемых превратно нами, живущими в 21 веке. Упоминания имён, названия чего-то - одежды, бытовых вещей - можно слегка понять в контексте. Но намного интереснее понимать, погружаясь в эпоху полностью.

В наше время нам, пожалуй, интересны эти романы уже не совсем, как художественное произведение. А больше - как источники той - обычной жизни: что тогда ели, на чём ездили, что носили…

И самым в этом отношении любопытным мне показался роман Чарской «Виновна, но…» (в журнальном варианте - «Песни земли»).
Так как это типичный женский роман, тут рассыпано множество бытовых мелочей, несуществующих теперь, поэтому если разгадать их загадки, можно «влезть в шкуру» человека 10-х годов 20 века и немного понять героев и саму писательницу… Ведь роман то тут, то там напоминает биографию Чарской, до сих пор не очень хорошо известную, но по крайней мере ту, которую она рассказала своим читателям в своих детских повестях «За что?», «На всю жизнь», «Цель достигнута», «Большой Джон» и в «романе мятежной души» «Виновна, но…».

Какие-то слова, словосочетания, которые были без перевода и объяснений понятны живущим тогда людям, сейчас или понимаются не так, или звучат загадочно. Я собрала максимально возможные объяснения, образцы рекламы того времени, старинные фото, открытки, сделав своеобразный комментарий к этому роману. Я начала выписывать незнакомые слова, понятия, искать их значения в то время (а я предполагаю, что действие романа происходит в 1911-1912 годах 20 века, судя по упоминаниям модных деталей костюма). Также можно предполагать эти годы, потому как Чарская всегда живо откликалась на какие-то современные ей события и вплетала их в свои романы, например, повальное увлечение авиацией. Ещё я взяла географические названия, имена и фамилии, в большинстве нам известные (хотя некоторые города сменили дисклокацию с одного государства на другое, ведь Европа меняла свои границы), но, чтобы создать атмосферу уходящей Прекрасной Эпохи, я решила обратить внимание и на них. Все-все детали, чтобы перед вами возникла полная картина жизни в 1913 году.

ВЕСЬ АВГУСТ - ПОГРУЖАЕМСЯ В ЭПОХУ РОМАНА ВМЕСТЕ С ИНОЙ ЛЕРСКОЙ.


Отсюда: vk.com/wall-215751580_1531

@темы: ссылки, биография

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Сегодня мы хотим показать вам обложки польских изданий повестей Лидии Чарской. Их было очень много, думаю, можно сделать несколько частей.

Из статьи Е.Трофимовой "Зарубежные переводы произведений Чарской: польский вариант" ( vk.com/@allcharskaya-ei-trofimova-zarubezhnye-p... ):

"И то, что произошло в Польше, начиная с середины 1920-х годов, с полным основанием можно назвать польским ренессансом писательницы. Мне удалось подсчитать, что с 1924 по 1939 годы, то есть вплоть начала Второй мировой войны в Польше вышло в свет свыше 50 переводов повестей, рассказов и сказок писательницы.
Большинство книг Чарской выпускались варшавскими издательствами: «Дешёвая библиотека» (Biblioteka Groszowa), «Поморская книга» (Ksiaznica Pomorska), «Новое издательство» (Nowe Wydawnictwo), «Популярная книга» (Ksiaznica Popularna), также издательствами Пжеворского (J. Przeworski), Нитецкого (J. Nitecki) и Л. Фишера (L. Fiszer), имевшим отделения в Лодзи, Катовице и Быдгоще".

Книги Чарской затем выходили в Польше на всём протяжении 20 века.

Отсюда: vk.com/wall-215751580_1519

По ссылке - примеры обложек.

@темы: ссылки, библиография, иллюстрации

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
О Чарской в журнале Пушкинского дома РАН "Детские чтения".

В наш читательский мир после насильного забвения в советскую эпоху Лидию Чарскую вернула, конечно же, Евгения Оскаровна Путилова. Ей, её работам посвящён один из номеров этого журнала.

Том 13 № 1 (2018).

13 номер журнала «Детские чтения» посвящен памяти выдающегося российского исследователя истории детской литературы Евгении Оскаровны Путиловой (1923–2018). Подготовка номера началась в момент празднования 95-летнего юбилея Евгении Оскаровны и завершилась в дни траура. Таким образом, часть материалов этого номера была подготовлена с участием самой Евгении Оскаровны, а часть является данью ее памяти.

Полистать журнал: detskie-chtenia.ru/index.php/journal/issue/view...

Статьи Путиловой о Чарской:
detskie-chtenia.ru/index.php/journal/article/vi...

detskie-chtenia.ru/index.php/journal/article/vi...

Там же. Статья Головина о прижизненной критике книг Чарской:
detskie-chtenia.ru/index.php/journal/article/vi...

Отсюда: vk.com/wall-215751580_1518

@темы: статьи, ссылки, мнение о книге

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Эта статья печаталась в журнале «Дошкольное воспитание» в 90-х годах 20 века. Но, по-моему, такое происходит до сих пор – мифы о Чарской появляются наравне с фактами. У такой чарующей писательницы и биография не может быть не сказочной.

Судя по сведениям из статьи, тогда многое было утеряно и малоизвестно - даже даты рождения.

Где похоронена Л.А.Чарская.
По поводу одного письма

Р.П.Иушина из города Рубцовска прислала отклик на нашу публикацию прозы и стихов Л.Чарской, адресованных малышам. С молодых лет Римма Петровна зачитывается Чарской, буквально проглатывает каждое произведение, попавшее в руки; что ж, это легко понять. В начале века Л.А.Чарская (урожденная Воронова, в замужестве – Чурилова) была необыкновенно известна; её известность, как многим казалось, превышала дарование; однако ни критические нападки, ни увещевания её поклонников не сбили эту волну интереса и любви. А затем… В 1918 году прекратил своё существование журнал «Задушевное слово», не допечатав до конца последнюю повесть Чарской «Мотылёк» - о дочери бедного чиновника Шуре Струковой, приехавшей в Петербург учиться. И комплекты журнала, и повести Чарской, вышедшие отдельными изданиями, были по-большевистски изъяты из библиотек, запрещены и выброшены на свалку – ныне их не найдёшь даже в главных книгохранилищах страны.
Волнующая подробность: повесть Чарской о Надежде Дуровой «Смелая жизнь» была в Ипатьевском доме среди книг юной невинно убитой читательницы – великой княжны Татьяны Николаевны; на томике (№206) рукой государыни написано: «Дорогой Татьяне от папá и мамá, 1908г.»
Шли годы… дети Чарскую не забыли, не разлюбили. Её книги – почти тайно! – передавались из рук в руки, переписывались, обсуждались, пока – это было уже на исходе Отечественной войны или несколько позже – не затрепались последние экземпляры «Лизочкиного счастья» или «Записок сиротки» (сохранились у редких собирателей).
О судьбе знаменитой писательницы можно прочесть в моих статьях, предваряющих книги: Чарская Л. Смелая жизнь. М.: «Детская литература», 1991; Чарская Л. Княжна Джаваха. Сибирочка. Щелчок. Саратов: Приволжское изд. «Детская книга», 1992. (Идя навстречу пожеланиям читателей, публикуем две давно забытые сказки Л.Чарской для старшего дошкольного возраста.)
Читательнице с Алтая наша публикация понравилась; высказала она и упреки: мол, Владимир Приходько ошибся, назвав Чарскую Лидией Алексеевной, на самом деле она Александровна. В доказательство Иушина прислала копию письма начальника Сочинского управления культуры Д.М.Панценко, где, в частности, говорится: «Большое спасибо за память о русской писательнице Лидии Александровне Чарской».
Здесь просто описка, и я не стану бранить за неё начальника из Сочи. Но это не всё.
Родилась Чарская, пишет Иушина, в поселке Чкаловское. Звучит, согласитесь, странно. Поселка, названного, как легко догадаться, в честь летчика Чкалова, в год рождения Чарской не существовало. Где же родилась Чарская? На Кавказе. Где именно? Надо проводить дополнительные разыскания. Нуждается в уточнении и дата рождения (месяц? число?).
О том, что умерла Чарская в поселке Чкаловское Адлеровского района, сообщила Краткая литературная энциклопедия (т.8, М., 1975, с.442). Будучи в Адлере на курорте, Иушина, руководствуясь энциклопедией, отправилась искать могилу. Выяснила, что поселка, который в 40-50-е годы называли Чкаловским, сейчас нет. «Один из старожилов вспомнил, что на холме, где раньше стоял особняк, и похоронена писательница». Иушина поднялась на указанный холм и увидела рядом с широкой мраморной лестницей камень с нацарапанными буквами «Ча». С возмущением написала в Москву, в «Литературную газету». Из газеты письмо переслали в Сочи – оттуда пришёл испуганный официальный ответ (уже цитировавшийся выше): «В настоящее время литературно-мемориальный музей Н.Островского собирает материалы о творчестве Л.А. Чарской в рамках темы «Сочи литературный» и решает вопрос об увековечивании её памяти и благоустройстве могилы».
Благоустройство несуществующей могилы – романтический сюжет в духе Чарской. Свою любимую и отчасти автобиографическую героиню Джаваху («Княжна Джаваха», «Записки институтки») она «похоронила» на кладбище Новодевичьего монастыря, у Московской заставы в Петербурге (где, как известно, покоится великий поэт Н.А.Некрасов). Пылкие читатели поверили в существование обаятельной Ниночки, в её жизнь и смерть: «Да будет девочке с Кавказа земля холодная легка!» (Марина Цветаева. Памяти Нины Джавахи). Разыскивали могилу. Расспрашивали монашек. Досадовали: не находят. Надеялись: найдут. Не желали разочаровываться.
…Ответом из Сочи Иушина была довольна, а всю историю обнародовала рубцовская заводская многотиражка (Кижакова Н. Знакомы ли вы с Чарской?). Почему же мы, недоумевает Иушина, пишем, что Чарская умерла в Ленинграде?
Просто сослаться на писателя Л.Пантелеева: он был на могиле Чарской. такой ссылки достаточно, чтобы развеять легенду. И всё же мне хотелось побывать на этой могиле самому. Житель московский, приехал я в Петербург по делам разным и в необычно теплый для прошедшего лета солнечный день пришёл на Васильевский остров. Смоленское православное кладбище. При входе мемориальная доска: похоронена здесь Арина Родионовна, няня Пушкина. Справа от главного входа храм Иконы Смоленской Богоматери, слева часовня Ксении Петербуржской. Свечница Тамара Флягина сказала, что знает, где могила Чарской. Недалеко. Согласилась проводить.
Могила №6953. Ограда, скамейка, столик. Крест. На кресте дощечка:

Писательница
ЧАРСКАЯ
Лидия Алексеевна
1875-1937

Здесь я посидел вместе с церковным художником-реставратором Сашей Рябовым-Бельским, который Чарскую не читал, но живо интересовался литературной историей. Грело солнце. Брел я по неухоженному, пыльному и такому прекрасному Петербургу и думал, что не могу все-таки ответить на вопрос: почему читательское воображение похоронило Чарскую в Адлере. И даже энциклопедия подтвердила… А вы не знаете?

ВЛАДИМИР ПРИХОДЬКО

В.Приходько. Где похоронена Л. А. Чарская. Дошкольное воспитание. — 1994. — № 2. — С. 44–45.

Отсюда: vk.com/wall-215751580_1517

По ссылке - фотография могилы Л.А.Чарской

@темы: фотографии, ссылки, биография

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Л.Чарская
МАДМУАЗЕЛЬ МУМУ (продолжение)

Глава XIII
САША ВСЕ УЗНАЛ

— Стойте, мадмуазель Муму!.. Тише... Ради Бога, тише... — прошептал Саша чуть слышно, прячась за широкий куст и заставляя свою спутницу сделать то же.
Марго, затаив дыхание, стала прислушиваться. Но, увы! Человек в каске разговаривал с фрейлейн Эммой на немецком языке, а Марго по-немецки не понимала ни слова.
Зато Саша, прекрасно понимавший по-немецки, старался не пропустить ни слова из разговора, который вели фрейлейн Эмма и таинственный незнакомец и который был хорошо слышен детям, прятавшимся за кустом.
— Эго — Фриц, брат фрейлейн Эммы... — тем же тихим взволнованным шёпотом пояснил Саша Марго. — А теперь не расспрашивайте меня, дайте слушать. Я хочу узнать, о чем они будут дальше говорить. Здесь дело неладно. Иначе зачем фрейлейн Эмма стала бы принимать своего брата ночью, в лесу, когда прежде он приезжал к нам днем открыто, обедал и пил чай у нас в столовой вместе со всеми.
Саша хотел сказать еще что-то, но не успел. Человек в каске подбежал к Эмме и, топнув ногой, что-то крикнул. Эмма ответила ему так же резко, Фриц снова стал убеждать в чем-то сестру и все время то грозил ей пальцем, то хватал ее за плечи и тряс изо всей силы. Он, по-видимому, чего-то требовал, а она не соглашалась. Вдруг Эмма поднесла руки к лицу и горько заплакала. Тогда человек в каске смягчился, понизил голос и стал говорить намного ласковее и спокойнее. Он даже нежно похлопал по плечу плачущую сестру и назвал ее ласкательным именем Эмхен. Но она все еще всхлипывала.
Марго стало вдруг так жаль плачущую девушку, что она захотела утешить ее. Невольно она поднялась с травы, вышла из-за куста и рванулась было по направлению к фрейлейн, совершенно забыв о том, что никак нельзя обнаружить своего и Сашина присутствия. К счастью, Саша вовремя заметил это, и, схватив Марго за плечи, силою удержал ее возле себя.
— Что вы... Что вы... — зашептал он испуганным голосом у неё над ухом. — Ведь вы все дело чуть не погубили. Если бы они увидели нас... Впрочем, я уже знаю все. Теперь можем идти назад, домой... Вы, мадмуазель Муму, принесли огромную услугу моему папе и нам всем. Я все понял, что они говорили, и вот увидите сами, что вы сделали для нас всех тем, что разбудили меня и позвали с собою.
— В чем же дело? — удивилась Марго, которая ровно ничего не понимала из всей этой таинственной истории.
— Потерпите до завтра; завтра все объяснится. Мы ждем к обеду папу, и за обедом я объясню вам все, не только вам, но и всем нашим. А пока скорее, скорее домой, чтобы фрейлейн Эмма не узнала, что мы за ней следили, чтобы не испортить дела...
Саша, а вслед за ним и Марго, немедленно поднялись и бегом бросились к дому прежней дорогой, под прикрытием деревьев и кустов.
***
Опять светлый, ясный месяц заглядывает в детскую комнату. Опять лежит с широко раскрытыми глазами в своей кроватке Марго.
И снова видит она, как темная фигура фрейлейн Эммы появляется из сада, приближается к окну и взбирается на подоконник. Соскочив затем на пол, немка направилась прямо к кровати Марго. Но девочка быстро закрыла глаза и притворилась спящей.
Постояв несколько минут и внимательно рассмотрев лицо девочки, фрейлейн Эмма, видно, убедилась, что Марго спит, и спокойно повернула к своей постели, тихо разделась и легла.

Глава XIV
ТРЕВОЖНЫЙ ОБЕД

Жаркий, душный июльский день. На террасе дома Кроевских хлопочет горничная Марина: она накрывает белоснежною скатертью стол, расставляет на нем приборы, стучит тарелками, бренчит ножами и вилками. Когда все было готово, Марина пошла доложить господам, что можно подать обед.
Из своих комнат вышли к обеду бабушка Анна Власьевна, Константин Николаевич, приехавший сегодня утром из города всего на один день, и Наталья Владимировна.
— Позови детей, — распорядилась Наталья Владимировна, обратившись к горничной.
Марина направилась торопливыми шагами в глубину сада, и через несколько минут оттуда прибежали дети в сопровождении фрейлейн Эммы.
За ними пришли Марго и Саша. Миша, Лиля, Наташа, Кира и Василек были, как всегда, веселы и болтали без умолку. Зато Саша и Марго казались крайне задумчивыми и озабоченными.
Константин Николаевич сразу заметил, что со старшим сыном его что-то скучилось.
— Что, Сашук, не весел? Что головушку повесил? — шутливо обратился он к Саше.
— Да так, папочка! — серьезно ответил мальчик и поднял на отца свои умные задумчивые глаза.
— Что такое, голубчик мой? Случилось что-нибудь? Зачем скрывать? — уже встревожено спросил Кроевский.
Константин Николаевич очень хорошо знал своего сына, знал, что Саша никогда даром не будет волноваться или волновать других.
— Не отнекивайся, пожалуйста, — снова обратился Кроевский к мальчику, — ведь вижу, что ты не такой сейчас, как всегда. Верно, есть причина.
Тут и все остальные сидевшие за столом обратили внимание на необычайно хмурое лицо Саши.
— Да, не такой как всегда, — согласился задумчиво Саша.
— Так расскажи же, в чем дело, — уже настойчиво сказал отец,
— Вот, когда окончим обедать...
Обед длился недолго. Все были чем-то озабочены, и никому не сиделось за столом. Константин Николаевич закурил сигару, повернулся к Саше и сказал:
— Ну, я слушаю тебя, Сашук. Рассказывай.
Наталья Владимировна тоже подвинулась ближе к мальчику и сказала:
— Говори же скорее, Сашенька, что такое? Не томи и не волнуй понапрасну бабушку, папу и меня.
Саша не заставил себя больше просить. Он уже приготовился приступить к рассказу, но вдруг случайно посмотрел на фрейлейн Эмму.
Первой заметила это Марго и тоже впилась глазами в лицо Эммы. Та не выдержала, покраснела, потом побледнела и, наконец, пролепетала по-немецки:
— Ну, что ты, Саша? Ну зачем ты так смотришь на меня?
Саша ничего не ответил, только нехотя опустил глаза. Но Марго продолжала смотреть фрейлейн прямо в лицо.
Фрейлейн Эмма, по-видимому, чувствовала себя под взглядом Марго все хуже и хуже. Наконец ей, верно, стало невтерпеж.
— Пойду покормить кур, — чуть слышно пробормотала она, встав из-за стола, — они еще не кормлены сегодня с самого утра.
— Ах, нет, не уходите! Пожалуйста, не уходите. Я что-то хочу рассказать, послушайте и вы. Надеюсь, и вам будет интересно, — внезапно остановил ее Саша и снова так проницательно посмотрел в лицо фрейлейн, что лицо у ней сделалось белым, как полотно.
Эмма осталась на месте, почему-то не посмев уже сойти с террасы.
«Гадкий мальчишка! — подумала она. — Вероятно, он что-нибудь узнал про меня и играет со мною, как кошка с мышью. Ах, если бы только мне удалось сейчас подняться из-за стола и уйти отсюда...»
Но встать и уйти так и не удалось фрейлейн Эмме. Марго отодвинула свой стул от стола и переставила его поближе к двери. Тут она и села, загородив собою выход с террасы.
Все удивились неожиданной выходке Марго, но никто не спросил, почему она пересела к двери и загородила выход. Все были заинтересованы Сашей и оставили Марго в покое.
— Ну, я начинаю, — заявил наконец, Саша.

(продолжение будет)

Отсюда: vk.com/wall-215751580_1513

@темы: текст, ссылки

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
"Во власти золота"

"Девушка была премиленькая. Из-под дешевенького фетра выбивались непокорные завитки огненно-рыжих кудрей, обстриженных в кружок, как у мальчика. На снежно-белом личике, слегка усеянном мелким бисером веснушек, ласково и ярко сияли большие добрые глазки, синие, как васильки... Тонкие брови девушки, слегка рыжеватые, придавали что-то оригинальное и милое всему свежему личику со вздернутым носиком и слегка припухлыми губами. Тоненькая, стройная, она вся напоминала скорее мальчика-подростка, нежели взрослую барышню."

Отсюда: vk.com/wall-215751580_1511

@темы: текст, ссылки

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Л.Чарская
МАДМУАЗЕЛЬ МУМУ (продолжение)

Глава XI
ПРО ТО, ЧТО ВИДЕЛА И СЛЫШАЛА МАРГО В ОДНУ ЛУННУЮ НОЧЬ.

Ночь. Красивым голубоватым светом озаряет серебряный месяц комнату. Заглядывают его прозрачные лучи в окошко, стелются по полу, играют на подушках и одеяле, прикрывающем маленькую кроватку.
В этой маленькой кроватке спит Марго. Её черные локоны разметались по подушке; плотно сомкнуты черные глазки девочки. Она тихо улыбается во сне. Ей снится Париж. Синится милый Поль и старый дедушка Ришар и прежняя жизнь в Париже. Вот знакомая улица... Вот большой дом, где они живут... Вот идет служанка Бланшета на рынок за провизией. А вот и она с Полем бегут вприпрыжку из школы. Вот хлопнула дверь внизу... Эго дедушка Ришар возвращается к обеду... «Стук-стук!» — стучит еще кто-то в дверь. Марго вздрагивает во сне и чуть приоткрывает глаза.
Да это был сон: и дедушка Ришар, и Поль, и Бланшета. Но что случилось? Окно открыто настежь, а поодаль фрейлейн Эмма, вся укутанная в большой теплый платок. Что же это значит? Неужели пора вставать? Уже разве утро?
Марго бросает взгляд на часы, которые висят на стене, как раз перед её кроватью. Ах, ведь только час ночи теперь. Так куда же собралась фрейлейн Эмма в такое позднее время?
Марго вдруг припоминает, какою печальною и грустною ходила фрейлейн Эмма все последнее время. Как часто плакала она, когда никто ее не видел, где-нибудь в укромном уголку.
Марго лежит и думает. Она вполне понимает, почему так грустна фрейлейн Эмма. Она — немка, она принадлежит к тому народу, который объявил русским войну. И дома у неё есть мать, отец, братья и сестры; старший брат — германский офицер. Об этом фрейлейн Эмма не раз рассказывала детям Кроевских и Марго. Его зовут Фрицем; он часто приезжал до войны сюда, в «Заполье», проведать сестру. Конечно, бедняжке Эмме теперь очень тяжело сознавать, что её брат пойдет сражаться с русскими, которых она, живя в России, так полюбила. Не мудрено поэтому, что бедняжка все плачет и не спит по ночам.
Марго стало жаль фрейлейн; ей захотелось вскочить с постели, броситься к Эмме, обнять ее, утешить, сказать, что не она виновата в том, что Германия объявила войну России. Марго уже готова была сделать это, как неожиданно увидела такое, что сразу остановило ее.
Она увидела, как фрейлейн Эмма высунулась из окна, вытянула вперед голову и, приложив пальцы ко рту, издала протяжный свист. Свистнув, девушка снова откинулась в глубину комнаты и стала чего-то ждать.
Не прошло и полминуты, как из сада прозвучал, словно в ответ, другой такой же свист.
Тогда фрейлейн Эмма быстро накинула платок на голову и тихо взобралась на подоконник. Еще минута, и Марго увидела, как немка-бонна выскочила в сад.

ГЛАВА XII
ЧЕЛОВЕК В КАСКЕ

Поведение фрейлейн Эммы показалось Марго очень странным. Девочка никак не могла понять, зачем фрейлейн свистнула и вышла в сад во втором часу ночи.
И маленькая француженка решила проследить, что будет дальше.
Она поднялась с кровати, направилась к окну и выглянула из него. И вот она увидела, как по длинной аллее быстро шагала фрейлейн Эмма. Время от времени немка останавливалась и оглядывалась по сторонам, как будто опасаясь, что кто-нибудь следит за нею.
Марго заволновалась. Она убедилась, что фрейлейн совершает что-то дурное. И девочка решила, что необходимо выяснить все это. Но что она одна может предпринять, что она может сделать одна? Марго задумалась на минуту и вспомнила про Сашу, который мог бы ей помочь теперь.
Саша Кроевский — смелый и находчивый мальчик; он, кажется, не боится никого и ничего, и конечно, он лучше, чем кто-либо другой, сумеет помочь Марго разузнать хорошенько, что означает таинственное поведение фрейлейн Эммы.
Недолго думая, Марго быстро натянула чулки и ботинки, надела платье и на цыпочках пробралась в детскую.
Лунный свет широко освещал комнату, где спали дети. Кровать Саши приходилась ближайшей к двери. Через секунду Марго уже стояла около и, осторожно теребя за плечо сонного мальчика, повторяла тихим шепотом, чтобы не разбудить других детей:
— Проснитесь, Саша, проснитесь!
Сначала Саша промычал что-то неопределенное. Потом пробормотал:
— Что? Что такое?
— Саша, проснитесь! — продолжала теребить мальчика за плечо Марго.
Неожиданно Саша приподнялся с постели и стал усиленно протирать сонные глаза.
— Что такое, мадмуазель Муму? Что случилось?
Тут Марго присела на край его постели и тихим шёпотом объяснила Саше, в чем дело.
— Вашего папа нет здесь, вашу маму и бабушку не желаю беспокоить, а потому я обратилась к вам за помощью, — закончила она свой рассказ.
Саша окончательно пробудился от этого рассказа. Глаза его заблестели, и он нахмурил брови.
— Вот что, мадмуазель Муму, вы выйдете в сад... Но не через дверь, а в окно, точно так как это сделала Эмма, чтобы не потревожить и не разбудить наших. А я, одевшись, выйду через две минуты.
— Не надо ли позвать кого-нибудь из людей, Саша? — спросила Марго.
— Нет, нет, не надо. Мы и одни сумеем узнать, в чем дело. Ну, ступайте в сад и ждите меня под окошком. Я сейчас же...
Месяц по-прежнему сиял с неба. В аллее было так светло, что можно было видеть все, что делается далеко кругом. Саша сразу свернул в кусты. За ним последовала его спутница. Кустами они пробрались до конца сада, где валялась сломанная изгородь, за которою начинался лес. Длинные тени ложились по земле от высоких берез и лип. Вдруг дети остановились и, словно по уговору, схватились за руки. В нескольких шагах от них, в тени огромной старой липы, казавшейся совсем серебряной в лучах месяца, стояла фрейлейн Эмма и что-то громко говорила по-немецки, обращаясь к высокого роста военному, одетому в германскую форму, с медной каской на голове.

(продолжение будет)

Отсюда: vk.com/wall-215751580_1507

По ссылке - оригинальная иллюстрация.

@темы: текст, ссылки, иллюстрации

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Из статьи Н.Н.Пуряевой. "Надежда Дурова: миф о кавалерист-девице":

"Следующее по хронологии произведение - повесть Лидии Чарской «Смелая жизнь». Она написана в 1905 г., но опубликована в 1908, а затем вторым изданием - в 1911 г. Последнее подчеркнем особо (хотя другие произведения Чарской выходили по 3-5 раз): «Смелая жизнь» - единственное произведение о Дуровой, переизданное вскоре после написания, т. е. пользовавшееся читательским успехом. Впрочем, возможно, это было обусловлено скорее именем автора, нежели героини.

Тема девичьей судьбы - центральная в творчестве Чарской, и в этом смысле ее обращение к сюжету о Дуровой вполне закономерно. «Смелая жизнь» - типичное дидактическое произведение с определённой читательской аудиторией - подростки. Характер главный героини обозначен очень четко и односторонне - патриотка своей родины. Вектор ее восприятия задан в самом начале повести: ролевой моделью для Дуровой является Жанна Д'Арк, о которой она читает и портрет которой висит у нее в комнате.

Факт наличия у Дуровой семьи Чарская предсказуемо игнорирует, она придерживается канвы «Записок» и романа Мордовцева, даже заимствует у него некоторые детали, которые работают на героизацию образа. Таким образом, глубокого анализа внутренних причин поступков Дуровой в повести нет, все происходящее представлено как восторженный патриотический порыв, своего рода образец того, как надо любить Родину. Не случайно повесть заканчивается фразой: «Имя Надежды Дуровой занимает лишь маленькое место в ряду героев, отдавших свои силы и жизнь на пользу родине, но все же имя этой беззаветно-отважной и мужественной девушки, твердо убежденной, что ее служба в рядах родного войска есть своего рода патриотический подвиг, навсегда останется в памяти благодарного потомства.»

У Чарской, таким образом, нет задачи объективно оценить личность Дуровой. Как и Осетров, она превращает ее в образ-символ, но поскольку не ограничена рамками сценического действия, делает это более масштабно и убедительно. Перерабатывая историю Дуровой, Чарская подгоняет ее под свои цели, акцентирует нужные аспекты и игнорирует ненужные. В итоге литературный образ Дуровой окончательно отрывается от своего прототипа, утрачивает черты реального человека и становится воплощением исключительно авторского замысла.

Повесть Чарской - первое произведение, в котором ведущей в представлении героини становится дидактическая идея".

Источник: cyberleninka.ru/article/n/nadezhda-durova-mif-o...

Отсюда: vk.com/wall-215751580_1506

@темы: статьи, ссылки, сравнение

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
О НАСТОЯЩЕЙ ДРУЖБЕ В КНИГАХ ЛИДИИ ЧАРСКОЙ

"Маленький Давид выпрямился. Чахоточный румянец заиграл в его лице... Черные глаза заискрились неожиданной мыслью... Он подскочил к Радину, с силой, которую трудно было ожидать от такого слабенького существа, оторвал руки Юрия от его лица, залитого слезами, и закричал почти в голос:
- Врешь! не умрет она! И я смело говорю тебе это, я, маленький ничтожный еврей, сын почтенного старого Авраама Флуга!..
Юрий только горько покачал головою... Его разом потемневшие глаза, влажные от слез, недоверчиво вскинулись на Давида.
- He может этого быть! - проронили губы.
- Врешь, может, - неистовствовал Флуг. - Денег у тебя нет... говоришь, - деньги будут!
- Ты смеешься?
- Да ты очумел, что ли? И он думает, этот великовозрастный дуралей, что Давид Флуг может смеяться в такую минуту. Да будь я проклят до седьмого колена, если я посмею шутить и смеяться сейчас.
И маленький Флуг закашлялся и затопал ногами, охваченный закипевшим с головы до ног неистовым возмущением. Потом разом пришел в себя... Торопясь, суетясь и волнуясь, подставил стул Юрию, насильно усадил на него товарища и, задыхаясь, весь волнующийся и суетливый, снова заговорил:
- Слушай и молчи... Я не должен сбиваться... Пожалуйста, не мешай мне и слушай.
Две недели тому назад Мотор вызвал меня к себе... Я, знаешь ли, откровенно говоря, труса спраздновал: зовут к директору, зачем зовут? Пошел. Вижу - встречает торжественный и письмо в руках.
- Вот, говорит, Флуг, дело вас касается. Другим я не предложу, потому как другие в университет пойдут, а вам, евреям, туда доступ труднее... А я себе думаю... - Почему же мне и не попасть, если я на экзамене на пятерках выпрыгну? Однако, молчу. Пусть его себе говорит на здоровье. Он и заговорил. Тут, говорит, письмо одно я получил. Помещик один из своего имения из глуши пишет. Предлагает двух мальчиков готовить, на три года по контракту... По тысяче рублей в год, a полторы тысячи сейчас, вперед дает. Вы, говорит, не гнушайтесь этим местом, место хорошее. И три тысячи гонорара и часть денег вперед. Прочел я письмо, а Мотор опять заводит:
- Что же, говорит, согласны?
А я себе думаю:
- Дурак человек, кто от своего счастья откажется - от университета ускользнет... Ведь это земля Ханаанская...
- Нет, говорю, Вадим Всеволодович, я не согласен... Попытаю свое счастье... с университетом, авось попаду.
А он так холодно мне в ответ.
- Как желаете... Я для вас же лучше хотел..
Это видишь ли... вы, русские, убеждены, что мы, евреи, за золото душу отдать готовы! А неправда это! Ложь! Сущая ложь!.. Еврей свое счастье понимает, и на деньги плюет, когда его счастье в другую сторону манит, - заключил Флуг, сияя своими черными прекрасными глазами.
Но Юрий Радин уже не слушал его. Он стоял, встревоженный и бледный, обратившись лицом к молодому, только что всплывшему месяцу и шептал:
- Да... да... хорошо... Флуг... отлично, Флуг!.. Все прекрасно... Я понял тебя... И Лугано будет... И Ницца, все! Я понял тебя... маленький мой Флуг... и... и... университет к шуту!.. Я беру место у помещика.
- Вот! - вырвалось счастливым возгласом из груди еврея, - полторы тысячи, ты пойми!.. Твоей матери будет достаточно на год... В Лугано можно устроиться скромно... А там... что-нибудь еще выдумаешь... A университет не пропадет... Через три года можешь поступить смело...
- Нет, Флуг, я уже не поступлю туда, милый. Три года срок огромный... Я отвыкну от книг и от ученья за этот срок! Да и некогда будет... Буду продолжать учить других, готовить мелюзгу, а сам... сам...
Юрий задохнулся... Мысль о потере университета казалась ему чудовищной и жуткой, как смерть. Флуг, казалось, видел страшную глухую борьбу в сердце своего товарища и изнывал от жалости и душевной боли за него.
Но вдруг Юрий как бы встряхнулся, выпрямился. Черные брови сомкнулись над гордыми, сияющими глазами.
- Я благословляю тебя, Флуг! - произнес он твердым голосом без малейшей в нем дрожи колебанья, - да, благословляю за твой совет... Завтра же иду к Мотору просить рекомендации на место... потому что... потому что... - Тут он задержался на минуту и произнес уже совсем новым, мягко зазвучавшим ласковым голосом:
- Потому что я страшно люблю мою мать!"

Лидия Чарская. Гимназисты


Отсюда: vk.com/wall-215751580_1505

По ссылке оригинальная иллюстрация, хотя и к другому эпизоду "Гимназистов".

@темы: текст, ссылки, иллюстрации

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Каждый день в группе появляются новые и интересные посты о писательнице Лидии Чарской, о литературе и культуре начала двадцатого столетия! Всех приглашаем в нашу уютную группу.

Август мы проведём, путешествуя по одному "взрослому" роману Чарской, для кого-то неизвестному, а для кого-то очень любимому.

Также - уже привычные рубрики изо дня в день!

Лето закончится, но тут, в группе, "начнётся печатанием" новый, ещё нигде не опубликованный в наши дни рассказ "Помеха", написанный Чарской в самом начале карьеры.

Осенью появятся новые рубрики и серии!

Отсюда: vk.com/wall-215751580_1502

Заходите в группу ВКонтакте ( vk.com/allcharskaya ). И в наше сообщество заходите тоже!

@темы: ссылки

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Статья о Чарской в детском журнале "Пионер", №7, 1990 год.

В 20-е годы 20 века новорожденный журнал для пионеров активно клеймил Лидию Чарскую, по их мнению поставщицу гостинодворской литературы для буржуев. Советские дети должны были понять, что они сильно ошибаются, если читают её книги...

Но времена меняются. И несправедливые обвинения писательницы ушли со страниц "Пионера". Потом наступило забвение, а в самом начале 90-х годов стали печататься опять книги Лидии Алексеевны. Таким анонсом-статьёй к выходу "Княжны Джавахи" в издательстве "Детская литература" была эта, писателя Владимира Приходько, "Княжна Ниночка Джаваха... простишь ли ты нас?" Как будто этот вопрос был обращён и к писательнице, очернённой, оклеветанной... - простите ли вы нас за это, Лидия Алексеевна?

Владимир ПРИХОДЬКО.
"КНЯЖНА НИНОЧКА ДЖАВАХА... ПРОСТИШЬ ЛИ ТЫ НАС?"
(статья в детском журнале "Пионер", №7, 1990 год)

"Расскажу историю из своей литераторской жизни. Написал я несколько лет назад очерк о весьма немолодой писательнице, живущей в провинции и сочиняющей романтические повести для подростков. Рукопись, прежде чем отправить в типографию, редактор показал героине очерка: прочтите, мол, нет ли каких ошибок? Грубых ошибок писательница не обнаружила, а вот одно мое суждение ей очень не понравилось. Дело в том, что ее рассказ, крохотный, первый, начала 20-х годов, показался мне написанным под влиянием и обаянием Чарской. И я это отметил — не в хулу и не в похвалу. «Бросает на меня тень даже само упоминание имени Чарской»,— заявила писательница. Она утверждала вопреки очевидности. что никогда Чарскую не читала. И смертельно обиделась на меня. Ясно было: она готова снести любой упрек, но сопоставления с Чарской пережить не может.
Такая история.
Вы, юные читатели, спросите: кто эта Чарская и почему «даже само упоминание» бросает тень? Просто пугало какое-то.
Чарская — псевдоним Лидии Алексеевны Вороновой (в замужестве — Чуриловой).
Ее литературная судьба — точно яркая вспышка фейерверка".

zhurnalko.net/=detskie/pioner/1990-07--num28

А кто читал этот журнал? Может быть, кому-то знакома эта статья?


Отсюда: vk.com/wall-215751580_1494

По ссылке - сканы страниц.

@темы: статьи, ссылки

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Серия "Девочки" у Энас-книги продолжается. Теперь переиздана уже вторым изданием первая часть повести "Люсина жизнь" - издательство дало ей название "Люсино детство": на каждой почти странице яркие, весёлые иллюстрации, а жизнь Люси полна приключений...

Люся живет в родовом имении с папой, бабушкой и тётей, которым трудно уследить за озорной и подвижной девочкой. Проделкам и выдумкам Люси поистине нет конца! Поэтому на семейном совете было решено взять в дом гувернантку…
enas.ru/book/lyusino-detstvo/

Отсюда: vk.com/wall-215751580_1486

По ссылке - несколько примеров страниц.

@темы: ссылки, библиография, иллюстрации

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
О НАСТОЯЩЕЙ ДРУЖБЕ В КНИГАХ ЛИДИИ ЧАРСКОЙ

"И я со всего разбега бросаюсь в сугроб.
Ощущение холода разом протрезвляет меня.
В ту же минуту кто-то сильный подхватывает меня на руки и несет куда-то. Серая женщина исчезает, сливаясь с прозрачными сумерками апрельской ночи.
— Лида! Милая, возможно ли так безумствовать!— слышится мне.
Я быстро открываю глаза. Теперь я лежу на садовой скамейке. Высокий, стройный мальчик с бледным лицом стоит предо мною.
— Коля! — кричу я неистово, — как ты очутился здесь, Коля?— и я бросаюсь на шею моего товарища и друга.
— Очень просто, — говорит Коля, — ведь мы еще не уехали с дачи и живем здесь. Я видел тебя у заутрени.
— Почему же ты не подошел ко мне?
— О, ты была слишком великолепна. Точно принцесса среди своих рыцарей и дам...
И он тихо улыбается.
— А вот каким образом попала ты босая в сад? Объясни, пожалуйста.
— Ах, не принцесса я, Коля, принцессы не могут быть так несчастны, как я! — и я судорожно зарыдала, прижавшись к его груди.
Он дал мне выплакаться, не перебивая моего отчаянного порыва горя.
Рыдая и всхлипывая, я рассказала ему все, все: и про "измену" "солнышка", и про мачеху, и про мое желание умереть.
— Глупая, бедная, маленькая девочка! — произнес он, тихо покачивая головою, — и тебе не стыдно? Ну, подумай только, что станется с твоим отцом, если ты, в самом деле, заболеешь и умрешь?
— Ему все равно. Он женился на Нэлли Роновой, и ему нет до меня никакого дела, — угрюмо глядя мимо Колиных глаз, говорю я.
— Лида! Лида! Ну, можно ли говорить так! — шепчет он в испуге.
— Умру! умру!— твержу я с отчаянием, — умру, на зло им, всем умру, нарочно! Я самый несчастный человек в мире и мне надо умереть!
— Молчи! — вдруг сердито крикнул Коля, — не смей так говорить!
Я не узнала всегда покорного и тихого голоса моего "рыцаря", так он вырос и окреп в эту минуту.
— Молчи и слушай! — прибавил он серьезно и повелительно.
Его лицо бледным пятном светлело на фоне серых сумерек апрельской ночи. Глаза блестели. Он выпрямился и точно вырос в эту минуту.
— Слушай, я тебе скажу тайну, которую не знает ни одна душа. Эта тайна откроет тебе, что бывает горе и больше твоего... Слушай. Живет на свете мальчик. Живет в бедной маленькой комнатке с грубым, черствым и диким человеком. Человек этот вечно зол, вечно желчен и каждый вечер скрывается из дому, а когда приходит, то от него пахнет водкой и он едва-едва держится на ногах. При виде мальчика, когда тот сидит за работой, он кидается, как дикий зверь, на него, отнимает книгу, рвет ее в клочья, а мальчика бьет, жестоко бьет, приговаривая: "Книги до добра не доводят. Не читать и не учиться надо, а работать, работать, работать, да!" И когда избитый, израненный мальчик теряет сознание, жестокий человек оставляет его в покое. И мальчик все-таки учится, урывками, тайком, а в промежутки от уроков переплетает книги, клеит коробочки на продажу и отдает весь заработок жестокому человеку. И все-таки колотушки и побои так и сыплются на него... Ну и пусть бьет, пусть увечит! Мальчик все-таки не бросит ученья никогда! — пылко заключил свой рассказ Коля.
Лицо его побледнело еще больше. Глаза ярко сверкали на чудно преобразившемся теперь, почти прекрасном лице.
— Коля! Милый! Неужели?..— прошептала я, боясь поверить тому, что только что услышала.
— Смотри! Вот! Вот следы жестокого человека на руке мальчика!— вскричал Коля и быстро отвернул рукав курточки.
На белом нежном теле этого полу-юноши, полу-ребенка были частые синие пятна от кисти до плеча. Это был сплошной синяк, след беспощадных побоев.
— Коля! Бедный Коля! — вскричала я, — бедный мученик!
И прежде чем он успел отдернуть руку, я быстро прильнула губами к больному месту.
— Вот видишь, Лида, я же терплю! — произнес он тихо, но значительно. — Терпи и ты! Так велит судьба!"

Лидия Чарская. За что?

Отсюда: vk.com/wall-215751580_1483

По ссылке - оригинальная иллюстрация, хоть и предшествующего эпизода.

@темы: текст, ссылки, иллюстрации

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Оказывается, в семье Николая II дети тоже читали Чарскую. И даже взяли ее книгу (минимум одну) в ссылку...\

"Среди небольшого количества книг, оставшихся после [царской семьи], была повесть всем нам знакомая. Первая детская историческая книга Чарской, появившаяся в 1905 году сначала в журнале «Задушевное слово», а потом уже роскошно изданным томом с рисунками знаменитой Самокиш-Судковской в магазинах товарищества М.О.Вольф. Она принадлежала Великой Княжне Татьяне, которая получила книгу в подарок от папы и мамы…"

"“Смелая жизнь” Чарской. Книга в твердом переплете с картинкой на крышке. На обороте обложного листа рукою Государыни написано: “Дорогой Татьяне от Папа и Мама. Янв. 1908”."

azbyka.ru/fiction/ubijstvo-carskoj-semi-i-chlen...

По материалам: vk.com/wall-215751580_1467

@темы: ссылки